Трудно представить себе изучение сколько-нибудь значимых исторических событий, и уж тем более столь важных, как Отечественная война 1812 года и ее апогей, Бородинское сражение 26 августа / 7 сентября, без глубокой источниковедческой работы: поиска, отбора и аналитической критики первоисточников — фундамента исторического знания. И хотя недостатка в литературе по данной теме, казалось бы, нет, вопрос о том, какую базу источников использовал тот или иной автор в своей работе, часто оказывается довольно острым. Особенно это касается такого дискуссионного вопроса, как количественный состав и потери противоборствующих сторон в целом, и Великой армии Наполеона, в частности. Исследования о Бородинском сражении исчисляются десятками больших и малых томов, однако в основу большинства из них положены воспоминания современников событий, написанные post factum. Одним из первых сведения о количественном составе Великой армии представил в литературе Жорж де Шамбрэ (1783–1848), служивший во время Русской кампании офицером конной артиллерии императорской Гвардии. В 1823 г. он выпустил в Париже двухтомную «Историю похода в Россию 1812 г.». По его данным, 2 сентября 1812 г. Великая армия, находившаяся в Гжатске, насчитывала 133 819 чел. с учетом ожидавшихся в скором времени пополнений1. В это число входил лишь личный состав корпусов и Императорской гвардии; штат Главной императорской квартиры с ее многочисленными службами, офицерами для поручений, гражданским персоналом, эскортом, парками и пр. не учтен.

Количественный состав армии Наполеона

Шесть лет спустя после обобщающей работы Шамбрэ вышло исследование Жан-Жака Пеле (1777–1858), который был в 1812 г. старшим штабным офицером, а свой труд посвятил непосредственно Бородинской битве и анализу количественного состава войск с обеих сторон. С 1819 г. Пеле, как сотрудник королевского Генерального штаба, входил в комиссию Национальной обороны, и по роду своей деятельности имел Э. М. Вовси доступ к документам, хранящимся в Военном депо при Министерстве обороны Франции (Depot de la guerre). На их основе он также провел исследование о кампании маршала А. Массена на Дунае 1809 г.3 Создав вместе с бывшими однополчанами журнал Le Spectateur militaire, финансировавшийся частным образом и освещавший историю войн Революции и Первой империи, Пеле опубликовал в нем упомянутую выше работу о Бородинском сражении, переведенную позднее на русский язык.

В этой статье Пеле тоже привел данные на 2 сентября 1812 г. по количественному составу Великой армии перед Бородинским сражением. По его подсчетам, в строю, согласно результатам общей переклички, находилось 123 662 солдата и офицера, а с учетом прибывших 3—6 сентября подкреплений и понесенных в те же дни потерь численность наполеоновских войск, принимавших участие в сражении при Бородино, вполне могла превышать 130 000 человек.

Напротив, в сочинении барона Пьера Денье (1781–1848) о кампании Наполеона в России, изданном в 1842 г., численность Великой армии при Бородино оценивалась уже в 140 000 чел. Что касается его профессиональной подготовки и авторитета отметим, что карьера Денье была сродни многим профессионалам военной администрации того времени. Денье начинал службу еще в период Консульства, работая в секретариате Военного министерства под руководством своего отца, Антуана Денье (1754–1829). В качестве военного комиссара 2-го класса он участвовал в кампаниях против Пруссии и России 1806—1807 гг. Продолжая службу в должности помощника инспектора по смотрам (sous-inspecteur aux revues), в 1811 был пожалован дворянским титулом шевалье Французской империи. Приняв участие в походе на Россию, он на момент Бородинского сражения числился инспектором по смотрам командного состава (inspecteur aux revues, le personnel des etat-major et les rapports administratifs) при Главном штабе маршала Л.-А. Бертье.

В дальнейшем французские исследователи, писавшие на эту тему, приводили примерно такие же данные, как в работах Шамбрэ и Пеле. То же касается и обширной англоязычной историографии Бородинского сражения. Отчасти это связано с тем что, сведения Пеле, работавшего с архивными документами (а с 1830, будучи назначенным директором Военного депо), приобрели в историографии характер своего рода аксиомы и, в общем-то, не ставились под сомнение. Большинство же последующих авторов, писавших на тему Бородинского сражения, к архивным документам не обращалось, а опиралось в основном на богатую мемуарную литературу.

Современные российские историки Андрей Попов и Алексей Васильев предложили на суд читателей свои расчеты численности Великой армии в Бородинском сражении. Ставший уже практически классикой, их труд «Grande Armee — Состав армии при Бородино» содержит чрезвычайно подробную информацию, включая скрупулезный подсчет численности отдельных формирований и фиксацию местонахождения некоторых участников битвы в тот или иной момент времени. Взяв за отправную точку работу Пеле, авторы, путем математических расчетов и логических умозаключений (учитывая погрешности в виде ожидавшихся наполеоновскими частями пополнений и общие потери за 3—6 сентября), пришли к выводу, что «войска Великой армии, собранные на Бородинском поле к утру 7 сентября 1812 г., насчитывали около 132 000 чел.».

Тем не менее, проблема численности Великой армии по-прежнему вызывает многочисленные вопросы, ибо, как уже отмечалось, большинство исследователей приводит, в основном, данные, полученные из вторых рук. В свое время автор замечательного труда «Наполеон Бонапарт» А. З. Манфред заключил: «Можно с полной определенностью утверждать, что архива наполеоновской армии, вторгшейся в Россию, не существует», и в подтверждение сослался на достаточно второстепенные материалы из фонда Пьера Дарю, хранящиеся в Национальном архиве в Пари-же. Однако документы кампании 1812 г. хранятся не только и не столько в Национальном архиве. Обширный массив уцелевшей документации Великой армии находится в главном хранилище Исторической службы Министерства обороны (департамент Сухопутных сил Франции) в Вен-сенне и, по странному стечению обстоятельств, практически не используется современными историками, исследующими данную тематику.

Так, в группе картонов серии С2 (Grande armee: situations) отложились многочисленные детальные рапорты командиров и начальников штабов Великой армии на август — начало сентября 1812 г., дающие возможность детально установить численность войсковых частей и соединений, принимавших участие в сражении при Бородино. Здесь содержатся сведения о нескольких армейских корпусах, о гвардии, о материальной части артиллерии и об инженерных войсках. Документация составлена весьма скрупулезно и отвечает высшим стандартам системы военного администрирования, принятым в начале XIX в. большинством европейских армий. Насколько известно, эти данные еще не вводились полностью в научный оборот, вероятно, в связи с их разрозненностью по многим картонам SHD/DAT.

Наибольший интерес в этой группе первоисточников представляют два документа, относящихся непосредственно к Бородинскому сражению — «Ведомости переклички личного состава различных корпусов» от 2-го и от 3 сентября 1812 г. При детальном рассмотрении оказалось, что «Ведомость» от 2 сентября содержит те самые цифры, которые Пеле привел в приложении к своей статье и которые используются, так или иначе, в большинстве изданий. Однако при перепроверке данных «Ведомости» от 2 сентября выясняется, что составители ее допустили ряд ошибок в подсчетах, к счастью не существенных. В результате, общая численность Великой армии в «Ведомости» дается как 130 580 солдат и офицеров, а при пересчете получается 131 026.

«Ведомость» от 3 сентября несколько отличается от предыдущей, так как в ней отсутствуют многие прежние показатели, например, численность гвардии и маршевых частей, ожидаемых к прибытию. Итоговая сумма в таблице не указана, но при сложении цифр по отдельным позициям получается 115 142 чел. Если прибавить сюда указанную в «Ведомости» от 2 сентября численность гвардейской кавалерии и артиллерии (7300 чел.) и маршевых частей (7364 чел.), то получим в итоге 129 806 солдат и офицеров. Вероятно, «Ведомость» на 2 сентября содержала предварительные расчеты данных, реально учтенных уже 3 сентября. Пробелы по отдельным позициям указывают на то, что еще только ожидается получение соответствующих точных данных из штабов корпусов и дивизий. В обеих «Ведомостях» не учтена численность 4-го кавалерийского корпуса генерала Латур-Мобура — 3600 чел., поскольку он присоединился к основным силам армии только 6 сентября.

Как на практике осуществлялся сбор данных о численности войск? В циркуляре от 29 сентября 1806 г. начальник Главного штаба маршал Л. А. Бертье предписал начальникам штабов армейских корпусов подавать рапорты с подробной информацией по отдельным частям (le grand etat de situation) 1-го и 15-го числа каждого месяца, а суммарные данные (sommaire) — каждые пять дней. Очевидно, такой порядок сохранялся и в дальнейшем. Так, в январе 1812 г. маршал Л.-Н. Даву упоминал в письме военному министру Кларку об обязанностях своего начальника штаба подавать 1-го и 15-го числа каждого месяца рапорт с подробными сведениями о количественном составе войск. Сохранившиеся в архиве рапорты командира 1-го армейского корпуса маршала Даву и командира 1-го корпуса кавалерийского резерва генерала Ш. де Нансути за май — август 1812 г. составлялись каждые пять дней, что показывает: корпусные командиры старались неукоснительно соблюдать вышеупомянутые предписания. Все данные стекались к Бертье, а от него шли в отдел Главного штаба, занимавшийся оформлением приказов на день, учетом личного состава, дислокации и передвижения войск.

В отношении сведений о численном составе наиболее информативны рапорты корпусных командиров (situations des troupes), подававшиеся два раза в месяц. В SHD/DAT имеются полные данные, представленные начальниками штабов 4-го и 5-го армейских корпусов 1 сентября и 8-го корпуса — 15 сентября. Последний из этих документов ценен также тем, что начальник штаба 8-го армейского корпуса Реве записал на его обороте данные о потерях своего соединения в Бородинском сражении («убито 13 офицеров и 117 ранено; так же убито 294 и ранено 1676 солдат и унтер-офицеров»).

Чтобы дать представление о содержании этих источников, обратимся, для примера, к рапорту бригадного генерала А.-Ш. Гийемино, начальника штаба 4-го армейского корпуса, которым командовал вице-король Италии Э. Богарнэ. Рапорт, охватывающий период с 15 августа по 1 сентября 1812 г., содержит данные о составе штаба (49 чел., включая офицеров и генералов всех рангов, их адъютантов, а так же и служащих военной администрации), 13-й, 14-й и 15-й пехотных дивизий, Итальянской королевской гвардии, дивизии легкой кавалерии, резервной артиллерии и большого парка. На 15 августа в корпусе числилось 43 286 чел. пехоты (включая Итальянскую гвардию) и 2786 — легкой кавалерии; а на 1 сентября — 43 275 и 2787 соответственно. В отдельную таблицу вынесены данные по дивизионной и резервной артиллерии (108 орудий), боеприпасам и материальной части корпуса. Всего, согласно рапорту, на 1 сентября 1812 г. в корпусе находилось 48 649 солдат и офицеров при 8187 лошадях.

Однако в упомянутой выше «Ведомости» от 2 сентября по армии в целом численность этого корпуса оказывается чуть ли не вполовину меньшей — 25 021 чел., а в «Ведомости» от 3 сентября — и вовсе 22 416 чел.! Аналогичная картина прослеживается по рапорту начальников штабов 5-го армейского корпуса (20-е августа — 1-е сентября), и 8-го корпуса (31-е августа — 15 сентября). В чем причина столь существенного расхождения в цифрах?

Можно предположить, что цифры на начало и на конец отчетного периода собирались в постоянно меняющейся боевой обстановке, когда многие части, утрачивая на время связь со штабами, подавали данные о своем личном составе за весь промежуток времени. Необходимо учесть и то обстоятельство, что, вероятно, существовали какие-то промежуточные рапорты, не дошедшие до нашего времени, или рапорты, составленные в последний момент на основании самых свежих данных, которые и были учтены при составлении сводных «Ведомостей». В любом случае, данные «Ведомостей» от 2-го и от 3 сентября можно считать результатом корпусных перекличек конца августа лишь теоретически. Ведь при существовавшем в начале XIX в. уровне организации и материального оснащения штабных служб не представлялось возможным на практике собрать все войска в одном месте и в одно время для произведения точного подсчета. Поэтому пока приходится принимать на веру те данные, что изложены в упомянутых «Ведомостях», согласно которым общая численность Великой армии накануне Бородинского сражения не превышала 130 000–135 000 чел.